Сегодня к нам в редакцию пришло письмо. От замечательной скрипачки и талантливого музыканта. С вопросом. 
Вопрос оказался животрепещущим. Но в начале -  лирическое отступление. 
 Как-то читала блог одного пианиста, который с грустью говорил о том, что нынешнее не то, что ранешнее. Раньше фотографы и операторы имели совесть, такт и профессионализм, снимали тихо и незаметно, без щелканья затвора и без вспышек. Ныкались так, чтобы самому иметь обзор и артисту не мешать. Потому что артисты  не такие как мы. Они нервные. 
А потом появились блоггеры, три в одном – «новостники, фотографы и журналисты», которым не писаны законы жанра.  Они лезут на сцену, под руку и под ногу, снимают в упор,  ослепляют вспышкой, изображая агентство Рейтер.  И все ради трех стремных фоток в своих унылых бложиках, которые читают семь с половиной подписчиков.  
А артист существо пугливое, возвышенное – и если лечь на  рояль и щелкнуть прямо в лицо, то у артиста правая рука вспотеет, а левая похолодеет. Но блоггеру все равно, у него кадр. Он папарацци, бох и цар фотоискусства, щас как снимет, мы все обалдеем.
Как то мы снимали конкурс, и артисты волновались. Одна славная девочка из Каракалпакии перед концертом  показывала нам  свой инструмент, и мы поняли, как  она волнуется, когда она сказала: «Это мое счастливое платье, в нем мне везет».  Платье  было сшито в восьмом классе, на него пошел материал из бабушкиного сундука. Ветхенькое, трогательное, очень красивое…
Мы все стояли за жюри, и если кто-то подходил сфотографировать поближе, то делал пару кадров, и быстро отходил. Но только не одна  «суперпрофи». Весь вечер на арене.  У меня половина снимков в ее  лиловой кофте… И так ведут себя многие, к сожалению.
 28 февраля в большом зале РСМАЛ им.Успенского. объединено выступали два камерных оркестра «Туркистон» и «Юные Дарования Узбекистана». Замечательный концерт классической музыки. 
В зале крахмальные воротнички, высокие прически, одухотворенные лица. На сцене две прелестные  пианистки играют сложное, шикарное  произведение для двух роялей.И тут появляется маэстро художественного съема, с огромной дурой и фонарем, и, совершенно не стесняясь, начинает снимать пианисток в упор,   перемещаясь от одной к другой, пятясь задом, чуть ли не усаживаясь на клавиши. 
Дирижер попросила его  уйти со сцены, так он с таким грохотом ушел, перекрикивая рояль, что все присутствующие себя стали срочно щипать, может, спят? 
Вопрос – откуда было телевидение? Почему вместе с разрешением на съемку редактора программ не дают и инструкции, как надо себя вести? Почему наши фото и теле операторы не знают, что они на концерте не главные? Причем повсеместно? Как их призвать к ответу? Неужели если снимать чуть дальше и чуть тише хорошего видеоряда не получится? Зачем профи такие огромные зеркалки с адской свето-чувствительностью, если они не могут снимать без вспышек? 
Есть  элементарная этика профессионального поведения.  Не лезь в кадр к коллегам, не мешай артистам, не мешай зрителям, сиди тихо, ты никто и звать тебя никак – просто фотограф, коих тыщи. 
И еще. Уникальная фотография, возможно, получается только тогда, когда в радиусе трех километров от тебя нет ни одного фотографа.  Все остальное - корм для интернета.
А что вы думаете по этому поводу? Комментарии тут