«Бери и делай!»  –  девиз компании КНАУФ.  Наши узбекские немцы не ведут долгих разговоров об экологии, сразу внедряют свои идеи. И пишут об этом не потому, чтобы показать, какие они сознательные, а для того, чтобы рассказать другим  – вот выход. Вот идея. Вот стратегия,  идем. 

С Бухарским  заповедником КНАУФ дружит давно,  официального статуса нет, они просто Друзья Питомника Джейранов уже несколько лет. Помогают ремонтом, стройматериалами, деньгами. 
Питомник Джейранов недалеко от завода, мы проехали  вглубь Бухарской пустыни, заехали на территорию. Там нас ждала легенда отечественной экологии Наталья Васильевна Солдатова. 
kn0008.JPG

-Я ребята, с вами не пойду, я хромаю. С мотоцикла упала недавно…  Идите сами, смотрите по сторонам, все что увидите, то ваше.
kn0007.JPG

Она в пустыне живет уже сорок лет, разводит куланов и джейранов, не дает исчезнуть популяции. На территории питомника  ведется серьезная научная деятельность, больше 300 публикаций в различных изданиях. Масса докторов наук, защитивших свои диссертации на материале питомника. 
Она классная. Мы садимся вокруг нее и слушаем с удовольствием ее ироничную легкую речь.
kn0006.JPG

Про Барсиков

Недавно по всем пабликам и СМИ прошла потрясающая новость, что в Узбекистане   были найдены два котенка снежного барса.  Впервые была зафиксирована такая ситуация  - котята родились на территории нашей страны.  Не обошлось без трагедии  - и радость и горе одновременно. Их  нашла экспедиция,  маменька котят , скорее всего,  погибла, год неурожайный, не кормовой, еды нет.  Котята забились в расщелину, и, судя по всему,  пробыли там три дня. Обезвоженные,  голодные. 

Сын Натальи Васильевны   Валентин  Солдатов бросил экспедицию и,  забрав котят, рванул в Ташкент на машине. Было принято решение изъять их из дикой природы, как умирающих, есть такая формулировка.  Довезли в Ташкентский зоопарк, там их уже ждали ветеринары  - промыли раны,  поставили капельницы, боролись за них изо всех сил, но один котенок все-таки ушел, малыш.  Жаль очень. 

Еды нет

В этом году Бухарскому питомнику нелегко.  Так называемый голодный год, нужно сено для джейранов и куланов,  иначе будет беда. Таких случаев за все существование питомника было два. Из первого голодного года  питомник вышел без потерь, помогали всем миром, хашарным способом. Даже зоопарк Сан-Диего прислал 2,5 тысячи долларов. «Шуртаннефтегаз»  привел две фуры с сеном, помогали деньгами на расчетный счет, брали гранты.
Нынешняя потребность  в деньгах,  чтобы перезимовать эту зиму,  составляет  50 тысяч долларов, можно сумами. КНАУФ влился своими деньгами, и призывает  бизнес  поддержать их инициативу.  
Наталья Васильевна -  оптимист. Она ни на секунду не допускает, что питомник  умрет от голода, но все-таки, просит передать всем-всем-всем – помогите, чем можете.  

Мозгов нет

- В общем, выдрали мы себе везде волосяной покров, когда обнаружили, что старенькие ушли, а новенькие не пришли. Нет ученых, нет специалистов. В этом году решили запустить образовательную  программу, брать прямо из колледжей и институтов ребят. И нас не столько интересуют их знания, сколько любовь к природе. То есть если ты эмоционально не вовлекаешься в этот процесс,  отдачи от тебя не будет. Тут могут жить только неисправимые фанаты и оптимисты  - говорит Наталья Васильевна.
кнауф_8.JPG
кнауф_10.JPG
Мы ходили за егерями питомника  по песочной дороге, заросшей удивительным растением – черным саксаулом, который похож на иву и разглядывали краснокнижных животных.  Куланы, сайгаки, джейраны вели себя весело, их бока лоснились и блестели на солнце. 
Сайгак Баха, так его зовут
кнауф_1.JPG

кнауф_2.JPG
кнауф_6.JPG
кнауф_7.JPG
кнауф_11.JPG

Давайте не сорить, -  сказал КНАУФ

На Каршинском шоссе стоит небольшое трехцветное сооружение,  с отверстиями под разный мусор.  Антивандальное, впечатанное в обочину, не унесешь.  Любой водитель может остановиться и выгрести мусор из своей машины, чтобы не бросать на дорогу   и сложить в контейнеры, об этом его за километр предупреждает знак. 
Зеленый контейнер – для пластиковых, стеклянных бутылок и стаканов, синий – для макулатуры, бумаги и картона, оранжевый -  для бытовых отходов и прочего мусора.  
kn0003.JPG
И на первый взгляд это бессмысленно, ставить один контейнер на бескрайнюю степь, в надежде, что люди будут дисциплинированными.  Но сверх-идея  заключается совсем в другом. 

Во-первых, таких контейнеров уже восемь. Они стоят по дороге , прилегающей к заводу, и удивительное дело, на этом участке  чисто. Уже привыкли.  Во-вторых, немцам в Германии понадобилось  десять лет, чтобы приучить людей разделять мусор.  Здесь тоже надо начинать, и не слушать скептические  голоса.  В третьих, это не просто пиар компании, - посмотрите, какие мы молодцы. Это стратегическое направление – вот так должно быть в идеале. 

После того, как КНАУФ растиражировал свой веселенький каршинский  контейнер, к ним стали поступать звонки – а где вы такой заказывали? А нам можете такой продать?  Процесс пошел, самосознание встрепенулось. Это и была цель. Каждая компания может сделать такой контейнер на прилегающих территориях,  сделать вклад в экологию и цивилизованность. А разделение мусора – это реальность ближайших лет, так что нам мешает внедрять это прямо сейчас, а  не поэтапно – вначале научись мусор выносить, потом цвета различать, когда можно все сразу. Шикарная идея.

Чистый воздух над карьером

Над  любым карьером с гипсом всегда висит меловое марево, но только не над Карьером Кнауф. Гипс  утяжеляют водой и не дают подниматься на высоту ветра, где он его подхватит и утащит в сторону города и поселков.  Если меловой взвеси  разрешить  бесконтрольно распыляться, то на головы  местных жителей будут падать меловые дожди, а сами они дышать мелом – воздух будет загрязнен.
kn0005.JPG
Вроде бы простое, но эффективное решение. 
Вода в поливалках из технической скважины, городская вода не расходуется. За два года Кнауф обновил весь свой парк спецтехники, специальная машина-зуб откалывает от стены гипс, и раскусывает его на мелкие части. Быстро, четко, без всяких пауз.
photo_2018-10-16_20-06-38.jpg
photo_2018-10-16_20-06-41.jpg

Экологическое сознание -  вот чему учит нас наш узбекский  КНАУФ. Слушайте, мне приятно говорить наш узбекский  КНАУФ. Они, в самом деле, наши, на заводе работают узбекские специалисты, немцев нет, те  сидят в далекой  Германии и просто смотрят в мониторы,  на  карьер и завод.  Можно помахать рукой. 

Но все идеи, вся социальная ответственность исходит от наших. Генеральный офис  только соглашается.   И это очень круто!